?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Снова крысы.

 -------Побег.-------------------------------
   

Ни о чем не подозревающая Мэри вернулась в лабораторию, открыла дверцу клетки и просунула туда руку, намереваясь изъять  блюдце. И тут... все началось! 
Генрих вцепился острыми зубками в ее указательный палец.  Девушка вскрикнула от боли и пытаясь стряхнуть крысу, выдернула руку из клетки. Отважный крыс, тем временем повис на пальце, подставив себя под удар, а остальные  рванули на свободу через открытую  дверцу и разбежались по углам лаборатории, прячась за мебель. Генрих же, разжав челюсти и сделав сальто в воздухе, исчез за колбами, стоявшими на столе рядом с клеткой.
  Мэри кинулась было за крысами, но куда там длиннохвостых и хвост простыл! Девушка, оглушенная случившимся, стояла посреди лаборатории, посасывая кровоточащий палец и думая что делать дальше. Рана  была небольшая, потому что наш герой вовсе не хотел покалечить незадачливую спасительницу Марго.
  --Какое поистине крысиное предательство! —воскликнула Мэри, немного оправившись после болевого шока, – А я то дура их по–человечески пожалела...
----Вернись Генрих!--взывала она к крысиной совести, хотя и понимала что уговоры тут не помогут.
Да и что оставалось делать бедным обреченны тварям! Девушка знала, что крыс ожидает мучительная смерть от испытания на них новых лекарственных препаратов. И, сменив гнев на милость,  решила дать беглецам какое–то время чтобы исчезнуть из лаборатории . Тяжело вздохнув она удалилась  по коридору.
     Несколько часов спустя Мэри позвонила Гавру по служебному телефону и сообщила об исчезновении крыс, сославшись на то что   кто-то из сотрудников забыл закрыть дверцу клетки и умные твари разбежались кто– куда.
    Гавр был вне себя от злости, лаборантам устроил вырванные  годы, но поняв что  концов найти не удастся, решил заняться поимкой крыс вместо выяснения обстоятельств побега и наказания виновных. Надо сказать, что, обладая прескверным характером, главный лаборант был человеком весьма неглупым.
Беглецы же, тем временем, стараясь не терять ни минуты отчаянно грызли стену.
Для того чтобы не заблудиться в стенах Института, Генрих придумал добраться до главного коридора и изучить ''Общий план здания на случай эвакуации''. Этот большой щит с подробным рисунком расположения комнат и коридоров он заметил, когда Мэри перемещала его на новое место жительства. Сообразительный крыс любил изучать всякие планы и карты метности, живя по принципу ''бесполезных знаний не бывает.'' Обладая хорошими менеджерскими способностями, наш герой организовал свою команду на ''прогрыз'' коридорной стенки, и они работали не покладая лап, или правильнее сказать зубов, так как именно зубы являлись крысиным орудием производства.
Бедная Марго страдала от зубной боли, поэтому грызть могла только одной половинкой рта. Даже у крыс бывает кариес! Зато водочные, почувствовав близость свободы старались вовсю.
Когда нора была наконец прогрызена, Генрих велел всем оставаться на своих местах, а сам залез внутрь и отправился на поиски ''плана эвакуации''.
''Берегите себя...''–произнесла Марго ему в догонку с нежностью.


Коварный Гавр тоже не теряя времени даром и разработал свой, предельно простой план поимки наших беглецов. Одна проблема, что для его осуществления нужен был ''кот, который ловит мышей''. Найти такого кота было не просто, потому что американское общество превратило котов  в ленивых кастрированных тварей без когтей и с ослабленными инстинктами. Многие домашние коты в этой стране страдали ожирением, диабетом, артритом, а так же пороком сердца от неподвижного образа жизни. Таков был средний американский кот, и для охоты за крысами никак не годился. Тут был нужен старомодный, резвый и поджарый трудяга с быстрой реакцией и ''крысожадными '' инстинктами.
Именно такого кота, одичавшего и голодного, Гавр нашел в одном из кошачьих питомников, где ему в скором времени предстояло пойти на мыло. Дело в том, что обыватели, заходившие в питомник с желанием завести кота, даже не смотрели в его сторону.
Людям хотелось принести в дом пушистых ухоженных котиков. А наш котяра имел вид облезлый и нелицеприятный, к тому же левое ухо у него было оборвано, а правый глаз почти не видел. Все это были последствия кошачьих боев, которым придавался бродяга с упоением, пока его не поймали и не упекли в неволю.
Не имея ни малейшего шанса быть ''пристроенным в хорошие руки'', Одноухий ходил по клетке из угла в угол, вспоминая счастливую вольную жизнь и своего бывшего хозяина.
Тот был немолод, жил в вагончике и пил Бадвайзер, пока его не хватил сердечный удар прямо на глазах у кошака. Потом пришли люди. Хозяина увезли на белой с красным машине, а кота посадили в клетку у отвезли в питомник.
Одноухий в руки не давался и никого кроме хозяина не признавал. Шипел, оскалив острые зубы и поймать его удалось только накинув на шею специальную веревку. Так, полузадушенный бродяга оказался в плену у людей.
–– Какой великолепный экземпляр!– воскликнул Гавр, подходя к клетке с Одноухим,– А я то думал, что такие коты вымерли, как Динозавры. Киса, киса...
Котяра оскалился и зашипел.
–– Агрессивен, в руки на дается–предупредил работник питомника.
–– Как раз, то–что мне нужно!– ответил довольный Гавр.
Затем, после небольших формальностей, котяру поймали и поместили в небольшую переносную клетку, где обреченный предался горестным думам.
''Зачем я ему? Гадкий какой–то тип ...''– думал кот, изучая затылок Гавра, сидящего за рулем.
И вдруг страшная мысль пришла ему в голову: ''Человек этот вполне может оказаться кошачьим садистом...'' . И коту вспомнились фильмы ужасов, которые он смотрел вместе с хозяином, удобно устроившись в кресле и поедая ''горячих собак'' ( так назывались сосиски в теплой белой булочке). Особенно ему запомнился фильм Стивена Кинга ''Кладбище домашних животных''. Смотря его и другие ужастики, кот всегда поражался до каких извращений может дойти больная психика бесхвостых (так он про себя называл людей).
'' Лучше бы меня пустили на мыло...– продолжал горестно размышлять Одноухий– там хотя бы прикончили бы по–быстрому. А этот плешивый пинчер (кот разбирался в породах собак) может начать выкручивать лапы, когти выдергивать, или еще какую пакость учинит... ''
Страшные картины одна за другой сменяли друг друга в мозгу бедного, испуганного животного.
''Ой, пропаду...''– причитал котяра.

Но больше всего бродяга боялся, что из него будут пытаться сделать ''приличное домашнее животное'', то есть кастрировать, вырвать когти и запереть в помещении с пушистыми подушками и цветами герани на подоконнике. Он видел таких разжиревших котов, и эта перспектива была для бродяги смерти подобна.
–– Не дрефь, серый– произнес вдруг Гавр, как бы читая его мысли.
Машина, тем временем остановилась возле унылого вида двухэтажного здания, на котором висела табличка ''Институт трезвости''.
–– Если хорошо поработаешь, оставлю в охране служить,– продолжал Главный Лаборант,– Паек, в виде кошачьих консервов, тебе будет гарантирован. А по выходным и праздникам отбракованными мышами буду тебя баловать! В общем, станешь жить как у Христа за пазухой! Но а если не справишься с задачей, не взыщи... Мне дармоеды без надобности, пойдешь на мыло, тогда...
В чем будет состоять''задача'' крысогуб объяснять пока не стал, только обмолвился:
–Датчик правда придется вшить, тут уж не обессудь. Но под наркозом это совсем безболезненно. Не дрефь в общем...
Так приговаривал Гавр, неся клетку с котом по институтским коридорам.
–Посмотрите, какого красавца я вам принес!– гордо произнес Гавр, занося клетку в одну из лабораторий.
–– Да уж... Видно, что жизнь у котяры была нелегкая,– жалостливо заметила одна из лаборанток.– Кис–кис–кис...
''Нормальная была жизнь''–ощетинился Одноухий, как вдруг острый запах свежей мышатины ударил ему в нос. Шерстка встала дыбом, и единственный глаз загорелся желтым голодным блеском.
–Куда же все таки я попал?–только и успел подумать кот, перед тем как получил укол снотворного в левое бедро. Одноухий моментально вырубился и снилось ему душистое филе из крысиной грудки.
Тем временем лаборантки вшивали датчик под здоровое ухо, тихо при этом переговариваясь.
–– Ведь такая зверюга может проглотить сбежавшую мышь быстрее, чем удастся извлечь ее из пасти. Вон тощий какой, голодный поди...
–– Мышь может, а вот крысу только слегка придушить успеет, пока мы его запеленгуем по датчику.

Как догадался читатель, речь шла о наших беглецах, которых люди решили отловить таким вот образом. Всем известно, что человеческие особи никаких методов не гнушаются, и извести одно животное с помощью другого, таким вот старомодно–коварным методом, для них обычное дело!
Но вернемся к беглецам, которые продвигались по коридору к лестнице, под предводительством Генриха, изучившего ''план эвакуации''. Передвигаться в открытом пространстве было достаточно рискованно, но ничего другого не оставалось, потому что лазать по внутренним балкам дома лабораторные крысы не умели, так как выросли в неволе.
Именно на это и рассчитывал хитрый Гавр, понимавший толк в крысячьей психологии.
Выпустив очумевшего от наркотического сна кота в коридор, он наблюдал за происходящим, от волнения закусив верхнюю губу .
Из полусна кота быстро вывел запах близкой добычи. Надо отметить, что котяра был отменным охотником. И, несмотря на то что бывший хозяин баловал любимца ''горячими собаками'', когда был трезв, Одноухий любил порезвиться на воле.
Охота за полевыми мышами была его любимым занятием! И тебе пропитание, и физическая разминка! Чем плохо?
Но вернемся к происходящему –– события тем временем развивались стремительно.
–Спасайся, кто может!–завопил Генрих, почуяв смертельную опасность.
И, хотя настоящего кота наш герой никогда не видел, инстинкт самосохранения сработал безошибочно. Крысы разбежались было в разные стороны, но котяра настиг и схватил за загривок бедную Марго, ослабшую после перенесенных мучений.
–Спасите!– только и успела пискнуть бедняжка слабым голосом.
К коту тут же подскочили лаборантки и вытащили молодую крысу, потерявшую сознание от боли и ужаса .
Одноухий, не успев понять в чем дело, кинулся за другой крысой. И вскоре та же участь постигла сначала Леню, потом Вову.
Одуревший от возни и писка своих товарищей по несчастью Генрих забился в прогрызенную нору и затаился.                                                                                 
–Что происходит? Кто этот громадный серый злодей и на кого он работает?– проносилось в его голове– Если на Гавра, то мы пропали!
И тут в нору просунулась усатая морда, и лязгая зубами пыталась достать беглеца. Потом морда исчезла и появилась когтистая лапа, которая почти ухватила беглеца за длинный хвост. Генрих рванулся было наружу и... угодил в мышеловку, которую коварный Гавр установил на выходе из норы.
–Все кончено,–только и успел подумать бедолага.
Очнулся он в клетке–камере вместе с остальными жертвами облавы.
Кота же определили в соседнюю клетку, и Гавр собственноручно просунул ему банку с кошачьими консервами.
–Молодчина Серый! Я в тебе не ошибся! Подкрепись пока консервами, хотя за такую работу полагается кое–что получше, ну потерпи пока ...– говорил довольный Гавр, обращаясь к разъяренному коту, который смотрел на него своим единственным  желтым глазом и думал: ''Ну попадись ты мне на воле, пинчер плешивый... ''
–– Ну не сердись уж так! К вечеру попытаюсь добыть тебе отменное лакомство, может подобреешь– закончил Главный Лаборант, отходя к соседней клетке.
–– А с вами твари подопытные я еще поквитаюсь... – прошипел он испуганным крысам.

Крысы приходили в себя от перенесенного потрясения. Генрих пытался делать ослабевшей Марго искусственное дыхание изо рта в рот. Этот метод он изучил на ''плане эвакуации'' и пытался применить на практике, несмотря на легкое сопротивление Марго, которая и без того прекрасно дышала. Водочные тактично отвернулись от влюбленной парочки и тихо переговаривались между собой.
– Хана нам пришла,– сказал Леня грустно,–Гавр таких штучек не прощает.
– А все из– за этого вшивого аристократа,– ответил Вова– сидели бы не высовываясь, может до старости бы дотянули...
– Это вряд ли,– произнес вдруг Генрих, отрываясь от Марго, когда услышал последнюю фразу.
– Много ты понимаешь...– окрысились водочные– тип ты сомнительный и планы у тебя глупые. И вообще отойди в сторону от нашей Марго, а то глотку перегрызем, в натуре...
– Да что вы, мальчики!–откликнулась потерпевшая слабым голосом.–Он же хотел нам помочь спастись из этого крысиного ада. Во всем виноват этот огромный серый зверь, лапы бы ему пообрывать..
Обреченные крысы продолжали дискутировать, а кот с удивлением смотрел в их сторону, так как впервые слышал говорящих крыс.
До сих пор ему приходилось иметь дело только с полевыми мышами, которые только слегка попискивали, когда попадали в его мохнатые лапы. Одноухий о них никогда и не думал, как о мыслящих тварях . Так... гамбургер на ножках...
А эти бело–розовые беседуют, спорят кто прав, кто виноват... в общем ведут себя как вполне разумные существа, типа котов.
''Век живи, век учись, дураком помрешь,''– вспомнилась ему одна из любимых фраз его бывшего, обожаемого хозяина.
''Вы уж длиннохвостые на меня зло не держите, подневольный я... – хотел было сказать растерянный Одноухий, но кошачья гордость ему не позволила. Только посмотрел с грустью на обитателей соседней клетки.
–Иж... таращиться злодей лохматый,–услышал он злобный выпад и отвернулся к баночке с кошачьими консервами.

В этой же лаборатории, в отдельной клетке сидела парочка крыс–лесбиянок . Они с удивлением взирали на вновь прибывших , лакая при этом дешевое шампанское, и переговаривались между собой.
–Фи, она одна среди этих глупых самцов!– сказала тостенькая крыса своей худой подружке.
–И еще позволяет лизать себя в морду,– с возмущением ответила Худышка, отрываясь от блюда с шампанским.– А шампанское сегодня совсем дрянное подсунули, паразиты.
– А что ты хочешь, дорогая? Мы – для них твари подопытные– с горечью ответила Толстушка. 
''Эх, сбежать бы на Юг Франции, поселиться в провинции Шампэнь ... и лакать там шампусик день и ночь,– мечтали крысы–лесбиянки,– а то живем здесь, вдали от цивилизации, употребляем дрянные напитки! Да еще этого громадного серого зверя рядом разместили, а от него между прочем запах исходит отвратительный....''
Тут уж Одноухий не выдержил:
–– Пардон, мадамочки! Во первых, я вам не ''зверь какой–то '' а Кот! Одноухим прозываюсь. А во вторых, мою лапы и остальные части тела несколько раз в день, иногда даже по ночам. Так что попрошу не оскорблять... И пахнет гадко вовсе не от меня, а от этих двух самцов – показал он жестом на Леню с Вовой,– я еще когда их душил этот запах почувствовал. Меня самого чуть не вырвало! А все потому, что водку без меры хлещут, не закусывая – нравоучительно изрек кот, который, в подобного рода запахах разбирался, опять же благодаря бывшему хозяину.
Водочные оскалились и ощетинились против кота, забыв про Генриха.
–– А ты в обще кто такой!?
–– Урод в натуре!
–– Дурилка картонная!
Кричали водочные остервенело, пользуясь тем что добраться до них Одноухий не мог при всем желании.
Кот же, долго смотрел на них своим единственным желтым глазом, а потом высокомерно произнес:
–– Да я вас, алкашей, даже с голодухи жрать бы не стал... – при этом отвернулся и занялся умыванием лап.

Так продолжала развиваться жизнь наших героев на новом месте, где, кроме новых соседей, все оставалось по–прежнему. Приходили лаборанты, приносили еду и спиртное и тихо удалялись. Каждый день обреченные ждали расплаты за содеянное, но про них словно забыли.
А причина была в том, что Институт трезвости переквалифицировали в Институт по борьбе с наркоманией.
В стране шла война с наркотиками, как выше уже упоминалось. И откуда–то сверху пришло указание поменять ориентацию. Потребовались свежие крысы, для изучения зависимости от кокаина, героина и прочих наркотических средств.
Крысы–алкоголики были позабыты, позаброшены. Но так как никаких других приказов больше не поступало, их продолжали кормить и спаивать. Еще иногда заходил Гавр и баловал кота мышкой–другой, к ужасу остальных обитателей лаборатории.
Крысы и кот прибывали в полном неведении о своей дальнейшей участи.
Опыты же над алкоголиками продолжала только одна лаборатория, где крыс спаивали виски и пивом. Как показала статистика, эти напитки в Америке оказались наиболее употребляемые. А всякие там вина и коньяки–это дела европейские, а водка вообще отдает далекой Россией.
И именно туда, в Россию и переносится дальше наше повествование.

продолжение здесь http://azarenia.livejournal.com/95923.html

Comments

( 10 comments — Leave a comment )
jartukh
Jan. 9th, 2011 03:43 am (UTC)
Ну вот, таки грызанули Мэри :( Жаль, что не удалось сбежать
azarenia
Jan. 9th, 2011 05:04 am (UTC)
Грызанули... ты как в воду глядели!
kuzulka
Jan. 9th, 2011 09:07 am (UTC)
Кота уже люблю!!!
azarenia
Jan. 9th, 2011 05:58 pm (UTC)
кот хороший, хулиганский!
suhumchanka56
Jan. 9th, 2011 08:43 pm (UTC)
О!родина на горизонте))
приветик
azarenia
Jan. 10th, 2011 03:49 am (UTC)
куда же от нее...!
stianway
Jan. 9th, 2011 08:51 pm (UTC)
а сбежать не удалось, увы.
кот отличный.
пиши дальше!)
azarenia
Jan. 10th, 2011 03:49 am (UTC)
уже написано, буду выкладывать потихоньку.
ya_nadegda
Jan. 18th, 2011 08:28 am (UTC)
Очень интересно)))
А что это за выражение такое незнакомое мне: "лаборантам устроил вырванные годы"? Так что ли у вас говорят?
На счёт "полноценных котов" хочу замолвить слово. В России тоже появилось полно кастрированных и больных "домашних" котов. У нас же пока нормальный котяра: ему 14 лет, и всё еще имеет своё право на "лево"))) По весне приходит домой весь грязный, измотанный "любовью и боями", но гордый победами. Всё еще "держит в страхе территорию".
azarenia
Jan. 18th, 2011 06:35 pm (UTC)
''вырванные годы'' это российское выражение, я его с детства знала. Может питерское? Не знаю...
А котяра твой молодец! Кот должен быть свободен! Свободу котам!
( 10 comments — Leave a comment )

Latest Month

April 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow